Не хочешь? А пой! Хоть тресни...
Ошибки? Они всегда...
Фальшивая нота песни -
Еще не совсем беда.

Не повод для горькой тризны,
А повод начать опять...
Фальшивую ноту жизни -
Обратно уже не взять.

Найдется на жизнь проруха
И справиться можно с ней.
Фальшивая нота духа -
Вот это - всего страшней!
 

Недавно промелькнуло сообщение, что какие-то подонки разрисовали стену памятника "Бронзовый солдат" в Эстонии. Памятник уже перенесли, а гадам все неймется. В качестве ответа приведу стихи тех времен, когда за Бронзового солдата была настоящая битва.

Бронзовый солдат

У памятников – грустные глаза –
Ведь память коротка, в беде Отчизна…
В Прибалтике повеяло фашизмом
И прогремела новая гроза!

Как в тот далекий сорок первый год,
Заглядывает смерть в глаза солдата.
Над памятью глумятся супостаты,
Покойному Адольфу глядя в рот!

Стоял солдат, и был спокоен взор.
Над ним вставал рассвет тревожно-алый.
Не дрогнул он, когда пришли вандалы
И огласили смертный приговор.

Он напоследок вспомнил имена
Друзей, погибших в годы роковые,
Вздохнул: «Я не сберег тебя, страна…
Прости меня – ведь предали живые»…

Европа! Ты не видишь эту фальшь,
Не видишь за стеной «свободной жизни»,
Как оскверняют памятник фашисты,
Живых людей бросая на асфальт?

Настанет день – и Бронзовый Солдат
Ворвется к вам шагами Командора!
И будут кратки с вами разговоры!
И поздно будет каяться тогда!
 

Между нами - вода. Между нами - холодная бездна.
Между нами - моря и бескрайние мили пути.
Вы умрете во тьме - так судьба заявила железно.
Вы умрете во тьме. Вас уже не спасти...

И беда разливалась в мучительно-черном приливе.
Задыхаясь в тревоге, бледнела от боли страна...
Лишь на черных экранах рекламы вещали о пиве...
А на белых морях замерла тишина...

А на Севере - холод отчаянно рвался в атаку.
А на Севере - ночь. В небесах - ни единой звезды...
Это сон или явь? Вы скрывались под волнами мрака,
Под железным покровом холодной воды.

В эти дни - даже солнце вставало
Не на светлый сияющий день -
На защиту родного Цхинвала.
А над городом - черная тень,

А над городом - вспышки снарядов,
Смерть по улицам властно идет...
Вспоминая века и баллады,
Август крикнул: "Россия, вперед!"

Будет злобным убийцам отмщенье!
За такое - прощения нет!
Миг настал - и в Кодорском ущелье
Брызнул Русский спасительный свет!

Благородство, надежда и гордость
На духовный выходят парад!
Непокорный, страдающий город -
Это нынешний наш Сталинград!

Не отступим от Русского кредо!
Росс веками за братьев вставал!
Это - общая наша Победа!
Символ доблести - город Цхинвал!
 

 

Чайка, чайка, куда ты летишь на закате,
Серебристым крылом задевая волну?
Вырывается город из жарких объятий
Огнеликого солнца и кличет луну.

Тонут дальние горы в молочном тумане.
Смотрят окна домов на бескрайнюю гладь.
В розоватое море глядятся платаны.
Под закатом Тавриды - так чудно гулять.

Расскажи-ка мне, чайка, о крымских рассветах
И о тех кораблях, что заснули на дне.
Расскажи о гостивших у моря поэтах
И о нашей великой - убитой - стране.

Вот уходит во мглу наша Свето-Таврида,
Забывая, что было лазоревым днем.
Все равно - возродим нашу Русь - Атлантиду!
Севастополь - вернем. И Тавриду - вернем!

Я не верю, что слава ушла без возврата,
Что счастливый конец - только в детском кино.
...Розоватые струи хмельного заката,
Пью, как царский подарок - Массандры вино.
 

Не пейте горькой водки по России...
За здравье - выпьем-ка вина!
Еще и небо бирюзово-сине,
И летним солнцем Русь полна.

За наши песни - друже, наливай-ка!
Как чист и весел звон стекла!
Еще сыграет нам на балалайке
Певец из дальнего села.

Тяжелый вздох... Помянем всех достойных.
Тост третий. Встанем. Наливай.
Пьем горькую - за всех погибших в войнах,
Ушедших в небо - в Русский Рай.

Но по Отчизне - не справляем тризну!
Хоть в сердце боль - но все равно
Во имя доблести, во имя жизни
Пьем ароматное вино.
 

Опять орет орда клеветников -
Европские, сионские витии...
Опять глумятся над страной снегов,
Чья миссия - для мира быть Мессией!

И местная иудина братва
Желает русским участи илотов.
Фашисты взяли кличку "антифа",
Клеймом "фашист" пытая патриотов.

Но мы - на ком в веках стояла жизнь,
Прошедшие сквозь бури и метели,
Мы - Россы, разгромившие фашизм,
Потомки огненосца Прометея, -

Мы помним героизм минувших лет!
Мы помним небывалую отвагу
И красный цвет - священный красный цвет,
И пламенное знамя над Рейхстагом!

Не ждите - спин пред вами не согнем!
Былины старины коснутся слуха,
И кровь героев станет вдруг огнем,
И россы явят Интифаду духа!

Вы помните ль, витии, тех солдат,
Избавивших от фрицев ваши страны?
Переживет и нынешний закат
Моя Россия - древний рай титанов!

Нас ждут еще победы впереди!
Пусть нам в лицо бросают обвиненья
И звезды выжигают на груди,
Но будет час Рассвета и отмщенья!

Ведь с нами - наш Перун и наш Христос!
А вы - забыты вашими богами!
Сквозь кровь и тьму встает Великоросс
И солнце с неба достает руками!

Кто смеет нас в фашизме обвинить?
Мы воскресали сквозь самосожженье,
Мы вынесли и штормовые дни,
И груз побед, и бремя пораженья,

И к звездам взлет, и прерванный полет,
И русские знамена под ногами...
И тех, кто нас фашистами зовет -
Империя схоронит под снегами!
 

Предновогодняя Ялта. Плюс десять и дождь.
То ли купаешься, то ли идешь - не поймешь.
Лужи блестят серебристо.
Вечер... Играют симфонию дождь и прибой.
В Ялту скорей прилетай, мы станцуем с тобой
Танго среди кипарисов.

Море волнуется раз... и второй... и еще...
Хочется чувствовать рядом - титана плечо.
Небо закуталось в ризу.
Море и небо... Меж ними - сплошная вода.
Вечнозеленая Ялта танцует всегда
Танго среди кипарисов.

Кажется, белой зимы на планете и нет.
...Может быть, завтра на пальмы посыплется снег
Мелким сверкающим рисом.
Рано темнеет. Полощутся в море огни.
...Снова видение - предновогодние дни,
Танго среди кипарисов...
 

Майданы, майданы, майданы,
Знамен помаранчевый цвет.
Мы «Неньку», Тбилиси, Балканы
Уже затолкали в кювет.
Теперь за Россию – наш страстный
Последний оранжевый бой.
Да здравствует марш несогласных
И шахматный Гарри-герой!

За баксы – свободно и смело
Идемте, ребята, на марш!
Какое нам, собственно, дело,
Что пустят кого-то на фарш?
Омоновцам будет потеха,
А мы все равно убежим
И будем в эфире по «Эху»
Честить окаянный режим.

Играйте, призывные трубы,
Сзывайте оранжевый стан!
О Минск обломали мы зубы,
Как жалко – не вышел Майдан…
Там было уж больно опасно,
Нам дал Лукашенко под дых…
Да здравствует марш несогласных,
Немцов, Хакамада, Белых!

На Темзе грустит Березовский,
Готовя России ответ.
Еврейский пророк Ходорковский
Нам шлет из тюряги привет.
Погиб Литвиненко недаром –
Какой получился пиар!
Восславим реформы Гайдара,
И юную Машу Гайдар!

Подкинут нам долларов Штаты,
И крикнем мы: «Ющенко, так!»
Но «зелени», жаль, маловато…
Давай, помоги нам, Барак!
Подай-ка на марш несогласных.
Клич нашей свободы, раздайс-с!
Да здравствует марш педерастов
И рыженький Толик Чубайс!

Мы НАТО верны, как собаки,
Мы «Новой газеты» сыны..
И галстук Михася Сааки -
Наш символ священной войны!
Даешь Политковскую Анку,
Что славно резвилась в Чечне!
И Ельцин покойный на танке
Укажет нам путь к Сатане!

P.S. За это стихотворение я была удалена со "стихи.тру".
 

Вторая декада июня.
Начало Великой войны...
А лица - приветливы, юны,
Надеждою озарены.

А что впереди? Эшелоны
И тяготы дальних дорог,
Утраты и раненых стоны,
Бессонные ночи тревог...

История в летопись впишет
Атаки и крики "Вперед!"
И кто-то из этих мальчишек
Под пули - в Бессмертье - шагнет.

А кто-то, вернувшись из боя,
Припомнит те летние дни
И горькое двадцать второе
Июня - начало войны...
 

Пиши, как пишется!
Пусть даже этот труд
Всего лишь "графоманством" назовут.

Пиши, как дышится!
А нужно ли кому?
Известно только Богу одному.

Дыши, как пишется!
Пусть боль горит в груди,
Но воздух воли будет впереди.

Дыши, как дышится!
Наградой будет смерть.
Не умереть позорно - не посметь! 

Еще сто раз изменится прогноз,
еще сто раз синоптики наврут,
А я пойду в весенний лес берез,
Букетик майских ландышей нарву.

Пускай себе твердит телеэкран,
Что будут дни дождей и холодов,
А я все куртки запихну в чулан
Пылиться до ноябрьских снегов.

И юбка затрепещет на ветру,
И будут жизнью небеса полны...
А если серой осенью умру -
Воскресну с первым ландышем весны.
 

Когда уходят герои,
Красивая песня спета...
На миг блеснет над Землею
Ярчайшая вспышка света.

Сойдутся конец с началом
В азарте смертного боя.
И воздух горчит печалью,
Когда уходят герои.

Вот участь их - тишиною
Мучительной захлебнуться...
Уходят во тьму герои,
Чтоб в истинный мир вернуться.

И мглою покрыты дали,
И горестен плач прибоя...
Но подвиг во мгле рождает
Сияние неземное.

Когда уходят герои -
Оплакивать слишком поздно.
Когда уходят герои,
Рождаются в небе звезды.
 

Мечтает каждый критикан
Убить поэта.
Налей, Зоил, полней стакан
Воды из Леты.

В тебе бушует злая кровь,
Но знай, тщедушный -
На каждого Дантеса вновь
Найдется Пушкин.

Как вы старались, господа,
Как рвали жилы!
Но, вопреки хуле, всегда
Поэты - жили.
 

Звезда упала с дальней высоты
И на земле разорвалась в потемках.
И превратились в нежные цветы
Рассыпанные звездные обломки.

Они цвели, прекрасны и легки.
Но свежий ветер устремил их в воздух,
И снова ввысь умчались лепестки
И превратились в золотые звезды.

Вот так и мы - по Небесам Мечты
Летим, летим, одолевая мили.
Но падаем порою с высоты
И на обломки разбиваем крылья.

И пусть сердца - нежнее лепестков, -
Мы выдержим все муки пораженья!
Пускай звучит надменный смех врагов,
Пускай невыносима боль паденья,

Но мы взлетим над миром тьмы и слез
(Пусть кто-то на забвенье нас осудит)
В круговороте наших светлых звезд,
В круговороте наших звездных судеб!
 

Простая истина - насильно мил не будешь...
А вечер так жесток!
Мороз на улице. Грядущий путь - так труден,
Так горько-одинок!

Настанет утро, и опять меня разбудит
Будильника звонок.
Простая истина - насильно мил не будешь.
вольюсь в людской поток.

И будет снег идти, и все пути остудит
На запад и восток...
Простую истину - насильно мил не будешь -
Я знаю назубок.

 

Абхазия... Гагра, Пицунда...
Безумные горные выси...
Хвала вам, такие секунды -
Алмазы средь будничной жизни!
Зеленые пальмы и море...
И, стоя с улыбкой на пирсе,
Я даже с судьбою не спорю.

*
Гагра. Солнечный пляж. Белизна колоннады.
Аромат абрикосов дарует истому.
Город тонет в зеленых садах винограда,
Рад он жаркому солнцу и ветру морскому.
А прибой напевает под гусли баллады.

*
Пицунда... Южная задумчивая нега.
И сосны, что стремятся прямо в небо.
Целуют волны каменистый берег.
У моря - сад... И хочется мне верить,
Надеяться и жить... Но не дано судьбой,
Далекий край, остаться мне с тобой...
А парус в море - белый-белый-белый...

Между Азией и Европой
Золотая моя страна....
И сидит она Пенелопой
У забрызганного окна...

Или пушкинской той царицей,
Что с утра до ночи ждала...
И осенняя злая птица
Распростерла над ней крыла...

Ждет Россия того, кто встанет
И прикажет: "Вперед, за мной!"
Только реют вороньи стаи
В небе пасмурном над страной.

Между Азией и Европой
Заметет нас угрюмый снег...
Мы попали в такую ... пропасть -
В двадцать первый бездушный век.

Растащили Русь, распродали.
И в слезах родная земля.
Только мерзнут немые дали
Да чернеют вокруг поля.

Захватили нас тихой сапой.
Нет вождя, народ одинок.
Кто с надеждой глядит на Запад,
Кто мечтательно - на Восток.

Между Азией и Европой
Вырастает новый побег.
Пусть темны и тернисты тропы -
Будет Нашей России век!

Смеялись деревья. Им осень казалась радушной
И щедрой. Она им дарила парчу и шелка.
А солнце вздохнуло и скрылось. И тканью воздушной
Окутали купол небесный пажи-облака.

И осень, скрывая ухмылку обмана и фальши,
Манила природу на страшный, убийственный бал.
И желтый листок умирал на жестоком асфальте.
И серое небо ныряло в холодный канал.

Мертвый город... Заснежены крыши домов.
Мертвый Город... Не знаю, что здесь приключилось.
Заблудился мой Поезд Нечаянных Снов.
Не пойму и сама, как я здесь очутилась.

Здесь когда-то кипела счастливая жизнь,
Дополнялись страницы в легендах и былях.
На флагштоках - красивые флаги рвались
Улететь в поднебесье на шелковых крыльях.

Здесь писали стихи. Здесь шумела листва.
Были радость - и боль. И война - и победа.
А теперь - ничего... Завершилась глава,
А финал навсегда остается неведом.

Этот Город навеки сковала зима.
Все проспекты - безлюдны. Все двери - закрыты. 
Здесь пустыми глазницами смотрят дома,
Как убитые пленники в камере пыток.

Лишь кровавая надпись на мертвой стене -
Нанесенные краской зловещие буквы -
Мне напомнят во сне о Вчерашней Войне...
Слабо вскрикну... Замолкну... И - снова ни звука...